Суть духовной деградации заключается в угасании разума с последующим развитием деменции. Разум ведь причиняет страдания. Побуждает сомневаться в имеющейся жизнедеятельности, устремляет к новым идеям и целям жизни. И когда человек перестаёт получать наслаждение от геенны огненной, то упрощает психику и принимает потребительское отношение к жизни. Или замыкается на бредовой идее, сужая разум до элементарных мыслительных действий.
Без соответствующего уровня общения невозможно вступить в те или иные социальные связи, а следовательно устроиться на работу и сделать карьеру. И ведь в силу субъективных причин образуется дефицит общения с окружающим социумом, в результате чего все мечты о счастливой судьбе остаются мечтами.
Если понимаешь, что лучше других можешь выполнить социальную задачу, то ты не имеешь право, а обязан выдвинуть свою кандидатуру и доказать профессионализм. Если чувствуешь в своих устах истину, то смело дискутируй с авторитетами, которые формируют общественное сознание, противоречащее твоей истине. Соперничество за социальный статус необходимо не для тебя, а для развития всей человеческой цивилизации.
Любовь к мудрости не приветствуется адептами религии, отсюда и противоположность философии и религии. Для верующих единственной мудростью являются священные каноны, отступление от которых есть грех, отступничество от Бога. Да и буква писания для догматика есть идол, как для язычника.
Религия есть зло, но также и добро, так как религия необходима каждому человеку и обществу в целом и даже просветлённым личностям.
Общественная реакция усиливается и взрывается, когда монотонно капельками даёшь информацию сознанию людей, не позволяя её усваивать рассудком.
Поздняя девственность в наше время свободных нравов крайне редкое, но всё же, говорят, случается. Хоть и это редкое социальное явление — оно тем более интересное.
В наше безбожное время люди завистливые, не умеют верить, подозрительны, во всех видят шарлатанов. И в этой социальной среде гениальным личностям весьма и весьма тяжело продвинуть идеи, открытия. Совершенно очевидно, Григорий Перельман из Санкт-Петербурга имел нелегкую научную судьбу, его не признавали.
